Жуковский Василий Андреевич
Спящая царевна

Жил-был добрый царь Матвей; 
Жил с царицею своей 
Он в согласье много лет; 
А детей все нет как нет. 
Раз царица на лугу, 
На зеленом берегу 
Ручейка была одна; 
Горько плакала она. 
Вдруг, глядит, ползет к ней рак; 
Он сказал царице так: 
"Мне тебя, царица, жаль; 
Но забудь свою печаль; 
Понесешь ты в эту ночь: 
У тебя родится дочь". 
"Благодарствуй, добрый рак; 
Не ждала тебя никак..." 
Но уж рак уполз в ручей, 
Не слыхав ее речей. 
Он, конечно, был пророк; 
Что сказал - сбылося в срок: 
Дочь царица родила. 
Дочь прекрасна так была, 
Что ни в сказке рассказать, 
Ни пером не описать. 
Вот царем Матвеем пир 
Знатный дан на целый мир; 
И на пир веселый тот 
Царь одиннадцать зовет 
Чародеек молодых; 
Было ж всех двенадцать их; 
Но двенадцатой одной, 
Хромоногой, старой, злой, 
Царь на праздник не позвал. 
Отчего ж так оплошал 
Наш разумный царь Матвей? 
Было то обидно ей. 
Так, но есть причина тут: 
У царя двенадцать блюд 
Драгоценных, золотых 
Было в царских кладовых; 
Приготовили обед; 
А двенадцатого нет 
(Кем украдено оно, 
Знать об этом не дано). 
"Что ж тут делать? - царь сказал. 
Так и быть!" И не послал 
Он на пир старухи звать. 
Собралися пировать 
Гости, званные царем; 
Пили, ели, а потом, 
Хлебосольного царя 
За прием благодаря, 
Стали дочь его дарить: 
"Будешь в золоте ходить; 
Будешь чудо красоты; 
Будешь всем на радость ты 
Благонравна и тиха; 
Дам красавца жениха 
Я тебе, мое дитя; 
Жизнь твоя пройдет шутя 
Меж знакомых и родных..." 
Словом, десять молодых 
Чародеек, одарив 
Так дитя наперерыв, 
Удалились; в свой черед 
И последняя идет; 
Но еще она сказать 
Не успела слова - глядь! 
А незваная стоит 
Над царевной и ворчит: 
"На пиру я не была, 
Но подарок принесла: 
На шестнадцатом году 
Повстречаешь ты беду; 
В этом возрасте своем 
Руку ты веретеном 
Оцарапаешь, мой свет, 
И умрешь во цвете лет!" 
Проворчавши так, тотчас 
Ведьма скрылася из глаз; 
Но оставшаяся там 
Речь домолвила: "Не дам 
Без пути ругаться ей 
Над царевною моей; 
Будет то не смерть, а сон; 
Триста лет продлится он; 
Срок назначенный пройдет, 
И царевна оживет; 
Будет долго в свете жить; 
Будут внуки веселить 
Вместе с нею мать, отца 
До земного их конца". 
Скрылась гостья. Царь грустит; 
Он не ест, не пьет, не спит: 
Как от смерти дочь спасти? 
И, беду чтоб отвести, 
Он дает такой указ: 
"Запрещается от нас 
В нашем царстве сеять лен, 
Прясть, сучить, чтоб веретен 
Духу не было в домах; 
Чтоб скорей как можно прях 
Всех из царства выслать вон". 
Царь, издав такой закон, 
Начал пить, и есть, и спать, 
Начал жить да поживать, 
Как дотоле, без забот. 
Дни проходят; дочь растет; 
Расцвела, как майский цвет; 
Вот уж ей пятнадцать лет... 
Что-то, что-то будет с ней! 
Раз с царицею своей 
Царь отправился гулять; 
Но с собой царевну взять 
Не случилось им; она 
Вдруг соскучилась одна 
В душной горнице сидеть 
И на свет в окно глядеть. 
"Дай, - сказала наконец, 
Осмотрю я наш дворец". 
По дворцу она пошла: 
Пышных комнат нет числа; 
Всем любуется она; 
Вот, глядит, отворена 
Дверь в покой; в покое том 
Вьется лестница винтом 
Вкруг столба; по ступеням 
Всходит вверх и видит - там 
Старушоночка сидит; 
Гребень под носом торчит; 
Старушоночка прядет 
И за пряжею поет: 
"Веретенце, не ленись; 
Пряжа тонкая, не рвись; 
Скоро будет в добрый час 
Гостья жданная у нас". 
Гостья жданная вошла; 
Пряха молча подала 
В руки ей веретено; 
Та взяла, и вмиг оно 
Укололо руку ей... 
Все исчезло из очей; 
На нее находит сон; 
Вместе с ней объемлет он 
Весь огромный царский дом; 
Все утихнуло кругом; 
Возвращаясь во дворец, 
На крыльце ее отец 
Пошатнулся, и зевнул, 
И с царицею заснул; 
Свита вся за ними спит; 
Стража царская стоит 
Под ружьем в глубоком сне, 
И на спящем спит коне 
Перед ней хорунжий сам; 
Неподвижно по стенам 
Мухи сонные сидят; 
У ворот собаки спят; 
В стойлах, головы склонив, 
Пышны гривы опустив, 
Кони корму не едят, 
Кони сном глубоким спят; 
Повар спит перед огнем; 
И огонь, объятый сном, 
Не пылает, не горит, 
Сонным пламенем стоит; 
И не тронется над ним, 
Свившись клубом, сонный дым; 
И окрестность со дворцом 
Вся объята мертвым сном; 
И покрыл окрестность бор; 
Из терновника забор 
Дикий бор тот окружил; 
Он навек загородил 
К дому царскому пути: 
Долго, долго не найти 
Никому туда следа 
И приблизиться беда! 
Птица там не пролетит, 
Близко зверь не пробежит, 
Даже облака небес 
На дремучий, темный лес 
Не навеет ветерок. 
Вот уж полный век протек; 
Словно не жил царь Матвей 
Так из памяти людей 
Он изгладился давно; 
Знали только то одно, 
Что средь бора дом стоит, 
Что царевна в доме спит, 
Что проспать ей триста лет, 
Что теперь к ней следу нет. 
Много было смельчаков 
(По сказанью стариков), 
В лес брались они сходить, 
Чтоб царевну разбудить; 
Даже бились об заклад 
И ходили - но назад 
Не пришел никто. С тех пор 
В неприступный, страшный бор 
Ни старик, ни молодой 
За царевной ни ногой. 
Время ж все текло, текло; 
Вот и триста лет прошло. 
Что ж случилося? В один 
День весенний царский сын, 
Забавляясь ловлей, там 
По долинам, по полям 
С свитой ловчих разъезжал. 
Вот от свиты он отстал; 
И у бора вдруг один 
Очутился царский сын. 
Бор, он видит, темен, дик. 
С ним встречается старик. 
С стариком он в разговор: 
"Расскажи про этот бор 
Мне, старинушка честной!" 
Покачавши головой, 
Все старик тут рассказал, 
Что от дедов он слыхал 
О чудесном боре том: 
Как богатый царский дом 
В нем давным-давно стоит, 
Как царевна в доме спит, 
Как ее чудесен сон, 
Как три века длится он, 
Как во сне царевна ждет, 
Что спаситель к ней придет; 
Как опасны в лес пути, 
Как пыталася дойти 
До царевны молодежь, 
Как со всяким то ж да то ж 
Приключалось: попадал 
В лес, да там и погибал. 
Был детина удалой 
Царский сын; от сказки той 
Вспыхнул он, как от огня; 
Шпоры втиснул он в коня; 
Прянул конь от острых шпор 
И стрелой помчался в бор, 
И в одно мгновенье там. 
Что ж явилося очам 
Сына царского? Забор, 
Ограждавший темный бор, 
Не терновник уж густой, 
Но кустарник молодой; 
Блещут розы по кустам; 
Перед витязем он сам 
Расступился, как живой; 
В лес въезжает витязь мой: 
Всё свежо, красно пред ним; 
По цветочкам молодым 
Пляшут, блещут мотыльки; 
Светлой змейкой ручейки 
Вьются, пенятся, журчат; 
Птицы прыгают, шумят 
В густоте ветвей живых; 
Лес душист, прохладен, тих, 
И ничто не страшно в нем. 
Едет гладким он путем 
Час, другой; вот наконец 
Перед ним стоит дворец, 
Зданье - чудо старины; 
Ворота отворены; 
В ворота въезжает он; 
На дворе встречает он 
Тьму людей, и каждый спит: 
Тот как вкопанный сидит; 
Тот не двигаясь идет; 
Тот стоит, раскрывши рот, 
Сном пресекся разговор, 
И в устах молчит с тех пор 
Недоконченная речь; 
Тот, вздремав, когда-то лечь 
Собрался, но не успел: 
Сон волшебный овладел 
Прежде сна простого им; 
И, три века недвижим, 
Не стоит он, не лежит 
И, упасть готовый, спит. 
Изумлен и поражен 
Царский сын. Проходит он 
Между сонными к дворцу; 
Приближается к крыльцу: 
По широким ступеням 
Хочет вверх идти; но там 
На ступенях царь лежит 
И с царицей вместе спит. 
Путь наверх загорожен. 
"Как же быть? - подумал он. 
Где пробраться во дворец?" 
Но решился наконец, 
И, молитву сотворя, 
Он шагнул через царя. 
Весь дворец обходит он; 
Пышно все, но всюду сон, 
Гробовая тишина. 
Вдруг глядит: отворена 
Дверь в покой; в покое том 
Вьется лестница винтом 
Вкруг столба; по ступеням 
Он взошел. И что же там? 
Вся душа его кипит, 
Перед ним царевна спит. 
Как дитя, лежит она, 
Распылалася от сна; 
Молод цвет ее ланит, 
Меж ресницами блестит 
Пламя сонное очей; 
Ночи темныя темней, 
Заплетенные косой 
Кудри черной полосой 
Обвились кругом чела; 
Грудь как свежий снег бела; 
На воздушный, тонкий стан 
Брошен легкий сарафан; 
Губки алые горят; 
Руки белые лежат 
На трепещущих грудях; 
Сжаты в легких сапожках 
Ножки - чудо красотой. 
Видом прелести такой 
Отуманен, распален, 
Неподвижно смотрит он; 
Неподвижно спит она. 
Что ж разрушит силу сна? 
Вот, чтоб душу насладить, 
Чтоб хоть мало утолить 
Жадность пламенных очей, 
На колени ставши, к ней 
Он приблизился лицом: 
Распалительным огнем 
Жарко рдеющих ланит 
И дыханьем уст облит, 
Он души не удержал 
И ее поцеловал. 
Вмиг проснулася она; 
И за нею вмиг от сна 
Поднялося все кругом: 
Царь, царица, царский дом; 
Снова говор, крик, возня; 
Все как было; словно дня 
Не прошло с тех пор, как в сон 
Весь тот край был погружен. 
Царь на лестницу идет; 
Нагулявшися, ведет 
Он царицу в их покой; 
Сзади свита вся толпой; 
Стражи ружьями стучат; 
Мухи стаями летят; 
Приворотный лает пес; 
На конюшне свой овес 
Доедает добрый конь; 
Повар дует на огонь, 
И, треща, огонь горит, 
И струею дым бежит; 
Всё бывалое - один 
Небывалый царский сын. 
Он с царевной наконец 
Сходит сверху; мать, отец 
Принялись их обнимать. 
Что ж осталось досказать? 
Свадьба, пир, и я там был 
И вино на свадьбе пил; 
По усам вино бежало, 
В рот же капли не попало.