XXI
Проснулся Дергач в больнице. И первое, на что он обратил внимание, – это на окружающую его белизну. Белые стены, белые подушки, белые кровати. Женщина в белом халате подошла к нему и сказала:
– Ну, вот и очнулся, милый! На-ко, выпей вот этого.
И, слабо приподнимаясь на локте, Дергач спросил:
– А где Хрящ?
– Спи… спи… – отвечала ему белая женщина. – Будь спокоен.
Словно сквозь сон видел Дергач какого-то человека в очках, взявшего его за руку.
Было спокойно, тепло и тихо, а главное – все кругом такое белое, чистое. От черных лохмотьев и перепачканных сажей рук не осталось и следа.
– Спи! – еще раз сказала ему женщина. – Скоро выздоровеешь и уже скоро теперь будешь дома.
И Дергач – маленький бродяга, только огромными усилиями воли выбившийся с пути налетчиков на твердую дорогу, – закрыл глаза, повторяя чуть слышным шепотом: «Скоро дома».
Через день Яшка и Валька были на свидании у Дергача. Оба они были одеты в огромные халаты, причесаны и умыты. Дергач улыбнулся им, кивнув худенькой, остриженной головой. Сначала все помолчали, не зная, как начать разговор в такой непривычной обстановке, потом Яшка сказал:
– Дергач! Выздоравливай скорей. Граф арестован, он оказался настоящим графом. Они вырыли под пальмой ящик, спрятанный старым графом перед тем, как бежать к белым. В ящике много всякого добра было, но из-за тебя все успели захватить наши милиционеры. Ты выходи скорей, все мальчишки будут табунами за тобой теперь ходить, потому что ты герой!
– А Хрящ где?
– Хрящ убит, когда отстреливался.
– Дергач, – несмело сказал Валька, – а твоих домашних по объявлению разыскали. И тебе хлопочут пионеры билет. А Волк кланяется тебе тоже… Он очень любит тебя, Дергач.
Дергач вздохнул. По его умытому, бледному еще лицу расплылась хорошая детская улыбка, и, закрывая глаза, он сказал радостно:
– И как хорошо становится жить…
1929
