Глава XV. ОПЯТЬ ХОРОШАЯ ПОГОДА
Вернувшись в гостиную к опечаленным дамам, мы подробно рассказали дону Косме о нашем десанте и осаде, подчеркивая полную невозможность пробраться сквозь расположение американских войск.
‑ И все‑таки, дон Косме, ‑ сказал я, ‑ надежда есть. Кажется, вы можете найти выход из положения.
Мне пришло в голову, что такой богатый и почтенный испанец, как дон Косме, мог бы связаться с городом через испанский военный корабль, который, как я видел, стоял близ Сан‑Хуана.
‑ О, скажите, капитан, скажите, какое средство вы придумали! ‑ воскликнул дон Косме.
Дамы, услышав слово «надежда», тотчас подбежали ко мне.
‑ В гавани Вера‑Круц стоит испанский военный корабль.
‑ Знаю, знаю! ‑ оживленно отвечал дон Косме.
‑ Ах, вы знаете!
‑ О, да, ‑ вмешалась Гвадалупе. ‑ На борту этого корабля ‑ дон Сант‑Яго.
‑ Дон Сант‑Яго? ‑ спросил я. ‑ Кто это такой?
‑ Наш родственник, капитан! ‑ отвечал дон Косме. ‑ Офицер испанского флота.
Сам не знаю почему, но мне неприятно было слышать эти слова.
‑ Итак, у вас есть друг на испанском корабле, ‑ сказал я старшей сестре.
‑ Отлично! Он сможет вернуть вам брата.
Все кругом просияли. Дон Косме схватил меня за руку и умолял продолжать поскорее.
‑ Этому испанскому кораблю, ‑ заговорил я, ‑ конечно, разрешено общаться с городом. Вы должны немедленно отправиться на корабль и с помощью вашего друга еще до начала бомбардировки вызвать туда же сына. По‑моему, это совсем нетрудно: наши батареи еще не сформированы.
‑ Сейчас же еду! ‑ воскликнул дон Косме, вскакивая со стула. Дона Хоакина и ее дочери побежали собирать вещи к отъезду. Сладкая надежда окрыляла их…
‑ Но как же, сеньор, ‑ сказал мне дон Косме, как только дамы вышли, ‑ как же мне пройти через ваши линии? Вы думаете, мне позволят ехать на корабль?
‑ Мне придется проводить вас, дон Косме, ‑ ответил я. ‑ Очень жаль, что долг не позволяет мне поехать с вами сейчас же.
‑ О, сеньор! ‑ горестно воскликнул испанец.
‑ Я имею поручение достать для американской армии стадо мулов…
‑ Мулов?!
‑ Да. Как раз за ними мы и направлялись на луг, что по ту сторону леса.
‑ Правильно, капитан: там не меньше сотни мулов. Все они мои. Берите их, пожалуйста.
‑ Но мы хотим заплатить за них, дон Косме! Майор Блоссом уполномочен заключить с вами договор.
‑ Как вам угодно, джентльмены. Но ведь вы будете возвращаться в лагерь по старому пути и заедете за мной?
‑ Конечно, ‑ отвечал я, ‑ и притом как можно скорее. А далеко до этого луга?
‑ Не больше трех‑четырех километров. Я поехал бы с вами, но… ‑ Тут дон Косме словно бы заколебался, а затем подошел ко мне ближе и тихо сказал: ‑ Дело в том, сеньор капитан, что я был бы очень рад, если б взяли у меня мулов без моего согласия. Я несколько замешан в здешние политические дела; Санта‑Анна ‑ мой враг, и, если я войду с вами в соглашение, он погубит меня.
‑ Понимаю, ‑ сказал я. ‑ В таком случае, дон Косме, мы возьмем ваших мулов насильно, а вас самих приведем в американский лагерь пленником. Так мы, грубые янки, расплачиваемся за гостеприимство!
‑ И отлично! ‑ улыбнулся испанец. ‑ Но вы остались без шпаги, сеньор капитан, ‑ продолжал он. ‑ Окажите мне честь принять вот эту.
И он протянул мне рапиру толедской стали в золотых ножнах богатой чеканки и с мексиканским гербом на рукоятке.
‑ Это семейная реликвия; когда‑то эта шпага принадлежала храброму Гвадалупе Викториа.
‑ О! ‑ воскликнул я, принимая шпагу. ‑ Поверьте, я сумею оценить ваш дар. Благодарю вас, сеньор, благодарю вас!… Ну, майор, можно отправляться?
‑ Я вам дам проводника, сеньор капитан, а при стаде вы найдете моих пастухов. Пожалуйста, заставьте их насильно поймать мулов. Прощайте, сеньоры!
‑ Да свиданья, дон Косме!
‑ Adios, capitan! Adios, adios! (Прощайте, капитан!) К этому времени дамы уже вернулись в комнату. Я протянул руку младшей девушке. Она схватила ее и, как ребенок, прижала к сердцу. Гвадалупе же была спокойна и даже сурова. Чем была вызвана разница в их поведении?
В следующий момент мы уже поднимались по лестнице.
‑ Экий счастливчик, черт! ‑ ворчал майор. ‑ Ради этого я бы и сам, пожалуй, согласился искупаться…
‑ Обе, черт возьми, хороши, ‑ сказал Клейли, ‑ но я выбрал бы Марию де Ля‑Люс…
