Шестой акт. Сент-Джон-Вуд
Глава I
Оставалось чуть больше двух недель до Рождества, но ни мороза, ни снега, традиционных для этого времени года, еще не было. Погода стояла необычайно теплая, старый год уходил в тоскливом шлейфе дождя и тумана.
Магдален в одиночестве сидела в квартире, которую снимала в Лондоне. Огонь едва горел в узком камине, за окном тонули в темноте мокрые дома и пропитанные сыростью сады, вдали раздавался звук колокола. Магдален расположилась близко к огню и пересчитывала небольшую сумму, раскладывая монеты на расправленном платье, словно это были фрагменты пазла. Одежда стала ей великовата, но она не позаботилась подогнать ее к похудевшей фигуре. Исчезла нервная подвижность рук и переменчивость лица. Она выглядела необычайно спокойной. Вероятно, мистер Пендрил смягчил бы сейчас свое суровое отношение к «младшей мисс Ванстоун», а миссис Леконт смогла бы торжествовать над побежденным врагом.
Прошло не более четырех месяцев с момента свадьбы в Олдборо, но как все переменилось! Безнадежное одиночество, утрата иллюзий, физическая слабость. Магдален праздновала победу, когда добилась заключения брака, но когда муж завещал ей сумму, полученную его отцом из Ком-Рейвена, это принесло ей больше страданий, чем удовлетворения. Она чувствовала себя опустошенной. Именно поэтому она искала утешения и прощения сестры. Она инстинктивно искала влияния Норы – облагораживающего и умиротворяющего. Но разговор, подслушанный случайно в доме мисс Гарт, и роковое письмо из Шотландии на следующий день лишили Магдален этой надежды.
Ее предали и Время, и Надежда.
Впервые в сердце Магдален зародилось недоверие к сестре. Смерть мужа, триумф миссис Леконт, крушение планов – все это стало результатом невинной ошибки Норы. Магдален была невиновна в преступлениях, которые ей приписывала миссис Леконт, но она знала, насколько болен Ноэль, она поняла это в тот момент, когда он отписал ей деньги из Ком-Рейвена, – она догадалась, насколько хрупким стал его организм. Смерть Ноэля заставила ее признаться себе в этом. Она упрекала себя, винила в непростительной жестокости замысла и его последствиях. Теперь она ощущала себя совершенно одинокой и отверженной. Поставленная ею цель довела ее до катастрофы.
Она все же хотела узнать содержание тайного письма. Но теперь у нее не было такого помощника, каким был капитан Редж. Она многому научилась у него, но не обладала его легкостью в моральных вопросах и житейским опытом. Мистер Лоскомб был добр к ней, но слишком щепетилен и законопослушен. Нет, никто не мог ей помочь, надо было полагаться только на свои силы.
Эта перспектива не смущала ее: в одиночестве она сможет точно взвесить свои шансы, в одиночестве она сможет спланировать новую попытку восстановить справедливость.
Она собрала монеты и сложила их на столе аккуратной стопкой, а затем позвонила. На вызов пришла хозяйка дома.
– Моя служанка внизу? – спросила Магдален.
– Да, мэм. Она пьет чай.
– Когда допьет, пусть зайдет ко мне. Подождите. Деньги за прошлую неделю – на столе. Найдете или зажечь свечу?
– Совсем темно, мэм.
Магдален зажгла свечу.
– Я намерена уехать раньше, чем планировала. Здесь достаточно?
– Спасибо, мэм, все в порядке.
– Спасибо вам. Не забудьте прислать мне Луизу, как только она допьет чай.
Домохозяйка удалилась. Оставшись одна, Магдален погасила свечу и придвинулась поближе к камину. Там она и ждала Луизу. Через десять минут та осторожно постучала в дверь. Служанку удивило то, что хозяйка сидит в темноте.
– У вас есть свечи, мэм?
– Если нужно, – ответила Магдален. – Мне нужно тебе кое-что сказать. А потом сама решишь, надо ли зажигать свечи или лучше сидеть в темноте.
Луиза почтительно ждала у дверей, не понимая, к чему клонит хозяйка.
– Иди сюда, садись, – Магдален указала на пустое кресло.
Луиза робко присела на самый краешек.
– Нет-нет, подвинься ближе! – решительно сказала Магдален, и Луиза подчинилась. – Я прошу тебя сесть рядом, потому что сейчас хочу поговорить на равных. Я одинокая женщина, предоставленная сама себе, без средств, положения или определенного места в мире. Мы можем остаться подругами или нет, но отношения госпожи и служанки подошли к концу.
– О, мэм, не говорите так!
Магдален покачала головой.
– Когда ты впервые пришла, я не думала, что ты мне понравишься. Но я научилась быть тебе благодарной, ты всегда была верна и добра ко мне. Меньшее, что я могу для тебя сделать, – не стоять у тебя на пути.
– Не отсылайте меня, мэм! – умоляюще проговорила Луиза. – Я готова ждать, вы можете заплатить мне когда-нибудь потом.
Магдален взяла ее за руку:
– Мое будущее туманно, неопределенно. Следующий мой шаг может принести благополучие, а может погубить меня. Разве могу я звать тебя с собой? Если у тебя тоже нет никого на свете, ты поймешь меня. Я не хочу обманывать тебя. Ты отличная служанка, ты сможешь найти хорошее место, гораздо лучше, чем у меня. Я дам тебе рекомендации, а если их будет недостаточно, ты сможешь обратиться к прежней хозяйке…
Когда она произнесла последние слова, Луиза неожиданно вздрогнула и схватила ее за руку. Этот жест поразил и Магдален, и саму Луизу. Обе молча сидели пару минут, потом Магдален произнесла:
– Становится темно. Может быть, зажечь свечи?
Луиза встала и прошла в самый темный угол комнаты.
– Вы подозреваете меня, мэм! – прошептала она из темноты. – Кто вам сказал? Как вы узнали? – судя по голосу, она заплакала. – Я заслуживаю этого. Но вы были со мной так добры, вы мне очень нравитесь! Простите меня, миссис Ванстоун, я скверная и я обманывала вас.
– Иди сюда, садись. Или я встану и сама приведу тебя сюда.
Луиза неохотно вернулась. В тусклом свете было все же видно, что она испугана. Она закрывала лицо платком и низко склоняла голову.
– Ты ошибаешься, если считаешь, что подвела или предала меня, что-то скрывая. Я догадываюсь, что у тебя есть тяжесть на сердце, но ты всегда отлично справлялась с работой и прекрасно себя вела. Признаюсь, я иногда думала о твоем прошлом – из любопытства, но меня больше волновали свои секреты. Ты несчастна, как и я? Я не требую от тебя откровенности и не стану осуждать тебя за желание сохранить что-то в тайне. Если я стану писать тебе рекомендацию, я скажу правду: что ты честная и компетентная горничная, безупречно работала и с уважением ко мне относилась.
Магдален замолчала в ожидании ответа. Луиза колебалась, но через некоторое время решилась заговорить.
– Мэм, не стану отвечать на вашу доброту новым обманом. Знаете, как нанял меня хозяин?
– Нет, мы не говорили с ним об этом.
– Я принесла письменную рекомендацию, мэм… но она была фальшивая.
– Но почему прежняя хозяйка отказалась дать тебе рекомендацию? – Магдален была искренне удивлена.
Луиза закрыла лицо руками и заплакала.
– Не спрашивайте меня! Я ничтожное, падшее существо, я недостойна находиться с вами в одной комнате!
Магдален наклонилась и взяла Луизу за руку, а потом почти шепотом спросила:
– Он бросил тебя?
– Нет.
– Ты любишь его?
– Всем сердцем.
Магдален обняла девушку за плечи, с горечью вспоминая свою разбитую надежду на счастье, свою любовь.
– Успокойся, успокойся, – прошептала она. – У тебя есть ребенок? Где он?
– У няни.
– Отец помогает?
– Он делает все, что в его силах, мэм.
– А чем он занимается?
– Он плотник, работает в мастерской своего отца.
– Но если у него есть работа, почему он на тебе не женился?
– Все дело в его отце. Он сказал, что выгонит сына из дома, если тот на мне женится.
– А другую работу он найти не сможет?
– В Лондоне трудно найти работу, мэм. Мы надеемся собрать деньги на эмиграцию.
– А если бы у тебя были сейчас деньги, он бы на тебе женился?
– Конечно. В Австралии полно работы и платят в два-три раза больше, чем здесь. Он очень, очень старается, откладывает понемногу, а я все трачу на ребенка. Но мы собрали пока так мало! Я знаю, что поступила неправильно, что не заслуживаю счастья. Но я не хотела, чтобы мой ребенок страдал! Прежняя хозяйка прогнала меня. Я пыталась заработать шитьем, но на жизнь не хватало. Единственный шанс был составить подложную рекомендацию. Простите меня, мэм.
– Кто я, чтобы судить тебя, – печально ответила Магдален. – На твоем месте я бы тоже составила подложную бумагу. Не будем больше о прошлом, поговорим о будущем. Думаю, я смогу помочь тебе и не подвергать тебя опасности. А ты сделаешь для меня кое-что доброе. Скажи: а какая сумма нужна вам, чтобы пожениться и уехать в Австралию?
Луиза смущенно назвала цену билета в Австралию для семьи. Скромная сумма казалась ей настоящим состоянием. Магдален снова взяла ее за руку.
– Луиза, а что бы ты могла сделать для меня, если бы я дала тебе эти деньги?
Луиза только рот открыла и не нашла слов. Магдален повторила вопрос.
– Мэм, что вы имеете в виду? – растерянно спросила горничная. – Вы действительно могли бы дать мне такие деньги?
– Да, – ответила Магдален твердо.
– Да я для вас все сделаю! Все, что скажете! – она попыталась поцеловать руку хозяйки, но Магдален не позволила.
– Ты ничем мне не обязана. Мы просто окажем услугу друг другу. Дай мне немного подумать.
Минут на десять в комнате воцарилась тишина. Наконец, Магдален взглянула на часы – в свете затухающего очага цифры были едва различимы: почти шесть часов.
– Сходи вниз и передай поручение, очень простое: пусть мальчик сбегает и найдет для меня кэб, причем немедленно. Позднее я расскажу тебе, почему так спешу. Сейчас я уеду, а ты принеси работу в эту комнату и жди моего возвращения. Я вернусь еще до ночи.
С этими словами Магдален зажгла свечу и встала за шляпкой и шалью.
Глава II
Где-то между девятью и десятью часами вечера Луиза наконец услышала долгожданный стук в дверь и поспешила вниз, чтобы впустить в дом госпожу. Лицо Магдален раскраснелось, она была явно взволнована.
– Садитесь за стол, – сказала она Луизе, раздеваясь, – но работу отложите. Вы должны очень внимательно меня выслушать.
Луиза подчинилась. Магдален села за стол напротив нее, передвинула свечи так, чтобы ясно видеть лицо горничной, и начала:
– Вы обратили внимание на почтенную немолодую леди, дважды посещавшую меня за последнее время?
– Да, мэм. Кажется, ее звали миссис Эттвуд?
– Совершенно верно. Это управляющая мистера Лоскомба – управляющая не его частным домом, а офисом в Линкольнз-Инн. Я обещала как-нибудь вечером выпить с ней чаю, и сегодня сделала это. Довольно странно для меня в нынешнем положении поддерживать приятельские отношения с такой женщиной, как миссис Эттвуд?
Луиза промолчала, но, судя по выражению лица, она и вправду находила это странным.
– У меня есть для этого свои причины. Она вдова с несколькими дочерями. Все они находятся в услужении. Одна из ее дочерей – младшая горничная в доме адмирала Бертрама в Сент-Круксе. Я узнала об этом от мистера Лоскомба и после этого завязала общение с миссис Эттвуд. Еще более странно, не так ли?
Луиза забеспокоилась. Становилось очевидно, что ее госпожа придумала нечто необычное.
– Миссис Эттвуд – женщина образованная и воспитанная, в ее жизни случались времена получше, она входила в общество. И она была рада моему вниманию. Мне же было очень любопытно, как все устроено в Сент-Круксе. Дочь миссис Эттвуд – хорошая девушка, она часто пишет матери. И мать гордится ее письмами и всегда готова поговорить о дочке и ее делах. Вот это меня и привлекло. Понимаешь?
Луиза кивнула, и Магдален продолжила.
– Благодаря этим разговорам я многое узнала о жизни в Сент-Круксе. Ты знаешь, что слуги часто судачат о своих господах. Главная женщина в доме адмирала Бертрама – его управляющая. Сам адмирал – старик с причудами, которые немало забавляют прислугу. Одна из его странностей вызвана тем, что он многие годы провел в море, исключительно в мужском обществе, так что на берегу желает окружать себя исключительно служанками. Единственный слуга-мужчина – старый моряк, всю жизнь проведший со своим господином. В Сент-Круксе он находится как бы на пенсии и работой почти не обременен. Среди прочих служанок у адмирала есть и горничная. Так вот, она собирается замуж и вот-вот уйдет. Это я знала уже раньше, а сегодня миссис Эттвуд получила новое письмо от дочери. Управляющая из Сент-Крукса решила подыскать новую горничную. Адмирал настаивает на том, чтобы она была молодая и симпатичная, в остальном он полагается на выбор управляющей. Поиски в окрестностях имения не дали желаемого результата. Если в течение ближайшей пары недель не найдется местная девушка, управляющая намерена дать объявление в «Таймс» и приехать в Лондон, чтобы встретиться с претендентками на место.
Теперь Луиза слушала хозяйку с настороженным вниманием. На ее лице появилось легкое разочарование.
– Я задам тебе ряд вопросов, а ты не забывай о том, что я тебе сказала. Не думаю, что ты сейчас понимаешь, к чему я веду разговор. Поэтому просто скажи мне: ты всегда служила в качестве личной горничной леди?
– Нет, мэм
– А обычной горничной ты работала?
– Только один раз, мэм, и недолго.
– Но ты успела выучить свои обязанности?
– Да, мэм.
– Кроме обслуживания стола, что входило в твои обязанности?
– Я встречала гостей и провожала их к господам.
– Так, что еще?
– Я следила за состоянием столовой посуды и скатертей и салфеток. Я отвечала на вызовы хозяев, за исключением звонков из спален. Иногда мне давали мелкие поручения…
– Как долго ты служила в этой должности?
– Около двух лет, мэм.
– Полагаю, ты не забыла, как вести себя, пока господа за столом, как обращаться с посудой и прочим?
Теперь Луиза начала догадываться. Она решилась задать свой вопрос, несмотря на крайнее смущение от своей дерзости.
– Прошу прощения, мэм, вы хотите, чтобы я заняла место горничной в Сент-Круксе?
– Нет! Разве ты забыла, о чем я тебе сказала прежде? Я хочу, чтобы ты вышла замуж и уехала в Австралию с мужем и ребенком. Я же просила дождаться конца и просто отвечать на мои вопросы. Ты поспешила с выводами. Итак, ты не забыла еще, как надо выполнять обязанности горничной?
– Конечно, нет, мэм, – уверенно ответила Луиза.
– А ты смогла бы обучить им другую девушку?
– Да, если она достаточно сообразительная и внимательная.
– А меня ты смогла бы научить?
Луиза покраснела до корней волос.
– Вас, мэм?
– Да, ты смогла бы подготовить меня так, чтобы я смогла претендовать на место горничной в Сент-Круксе?
Эти простые слова повергли бедную Луизу в полное изумление. «Вас, мэм!» – повторяла она растерянно.
– Я попробую объяснить, в чем дело. Помнишь, я говорила о последнем завещании мистера Ванстоуна, составленном в день его смерти в Шотландии?
– Да, мэм. Если бы та служанка знала, что за документ, она бы не стала подписывать…
– Она ни в чем не виновата! Во всей этой истории винить надо только миссис Леконт. Однако есть еще шанс восстановить справедливость. Адвокат, мистер Лоскомб, возможно, поможет оспорить то завещание. Надо найти письмо, которое, по мнению мистера Лоскомба, находится у адмирала Бертрама. Я не могу просто приехать и спросить адмирала о письме – миссис Леконт наверняка оболгала меня и настроила его против меня, а мистер Ванстоун в последний день вдруг решил что-то скрыть от меня. Мне нужно попасть в Сент-Крукс, и сделать это я могу только под чужой личиной. Я подумала, что обстоятельства мне благоприятствуют и роль служанки отлично подойдет для моих целей.
– Но вы же леди, мэм, – проговорила шокированная Луиза. – Служанки в Сент-Круксе сразу поймут это.
– Это меня не пугает, – отмахнулась Магдален. – Я неплохо умею преображаться и имитировать характеры и поведение других людей. Давай лучше поговорим о тебе. Не принимай сейчас решение, согласна ты мне помочь или нет. Подожди. Сперва я расскажу, в чем может состоять твоя помощь. Ты быстро и отлично шьешь. Можешь сделать для меня платье, подходящее для служанки? За это можешь взять одно из моих лучших шелковых платьев и подогнать по себе. За неделю управишься?
– Да, но зачем мне надевать…
– Не спеши, я все расскажу. Завтра я заплачу владелице дома за неделю вперед. Пока ты шьешь, мне надо будет научиться всему, что знает горничная. Когда мне будут приносить сюда еду и мы останемся наедине, не ты, а я буду подавать тебе – я серьезно, не перебивай! Это единственный шанс все сделать правильно. Через неделю, когда платья будут готовы, мы переедем в другое место, где ты представишься как госпожа, а я – как твоя горничная.
– Меня сразу разоблачат, мэм. Я же не леди! – Луиза задрожала при одной мысли о такой перспективе.
– Меня тоже не все считают леди, – горько усмехнулась Магдален. – Для людей со стороны леди – это дама в шелковом платье, которая важно держится. Ты наденешь платье, будешь держать голову выше – и готово! Говоришь ты грамотно, манеры у тебя хорошие, твоя застенчивость будет выглядеть утонченностью. Там у нас будет время, чтобы приготовить еще платья – одно для меня, свадебное для тебя. Я позабочусь, чтобы нам приносили газету ежедневно, будем искать нужное объявление. На собеседование с управляющей пойдем вместе, ты отрекомендуешь меня и скажешь, что уезжаешь, а потому в моих услугах не нуждаешься. Разговор займет минут десять, от тебя потребуется лишь немного отваги и уверенности, а я тебя подготовлю заранее.
– Вы пугаете меня, мэм, – дрожащим голосом проговорила Луиза. – Откуда же мне набраться отваги и уверенности?
– Почерпнешь их из мысли о том, что я даю тебе деньги на билет в Австралию. Ты будешь думать о муже и ребенке, и это придаст тебе сил.
Луиза просияла. В ее глазах внезапно загорелись искры радости.
– Я дам тебе деньги в тот день, когда появится объявление в газете. Если я провалюсь на собеседовании, это мой риск, а не твой. Я выгляжу сейчас не лучшим образом, но для служанки достаточно симпатично. Надеюсь, что понравлюсь адмиралу Бертраму. Единственная настоящая опасность – если меня узнают уже там, в Сент-Круксе. Но тебе это ничем не грозит. К тому времени, когда я приеду в дом адмирала, ты уже выйдешь замуж и поднимешься на борт корабля, чтобы начать новую жизнь.
При этих словах Луиза вновь нахмурилась и встревожилась. Ее смущала цена, которую придется заплатить хозяйке за этот странный замысел. Она пыталась поблагодарить и выразить сомнение, но не находила слов, а Магдален сразу остановила ее.
– Мы просто поможем друг другу, ты ничем мне не обязана. У меня не много денег, но для данного дела их хватит. Я рада, если смогу сделать тебя счастливой, хоть и путем нового обмана. Подумай и прими свое решение, но не бойся этих денег. Если я преуспею, я не буду нуждаться в средствах, а если нет…
Она внезапно замолчала и отвернулась.
– Если я потерплю неудачу, – продолжила она после паузы, – все деньги мира не смогут мне помочь. Не думай сейчас обо мне, думай о себе и своих близких. Я не хочу давить на тебя, ты вправе отказаться. У тебя есть ночь на размышление. Ступай, я разденусь сама. Не засиживайся сегодня допоздна, добрых снов, Луиза!
Луиза сделала шаг к двери, а потом вернулась и неожиданно поцеловала руку Магдален. У той слезы навернулись на глаза.
– Не расстраивай меня! – прошептала она. – Доброта мне сейчас в тягость, мне нужно много сил. Иди, спокойной ночи.
Наутро Магдален получила согласие, на которое и рассчитывала, владелице дома было выплачено за неделю вперед и дано официальное уведомление об отъезде постоялицы, и игла Луизы, трудившейся над платьем горничной, летала с необычайной даже для нее скоростью.
КОНЕЦ ШЕСТОГО АКТА
Интермедия
Корреспонденция, в которой история получает развитие
I
От мисс Гарт мистеру Пендрилу
Вестморленд-Хаус,
января 1848 г.
Дорогой мистер Пендрил,
Вы просили сообщить, как дела у Норы, успокоилась ли она по поводу сестры. Не могу сказать, что ее не тревожит затянувшееся молчание Магдален, ее верная натура не может вынести этого без страданий. Но постепенно она начинает жить новыми надеждами. Возможно, она сама этого не осознает, но я замечаю это. Ее сердце нашло утешение в новой любви. Она мне не рассказывает подробности, и я стараюсь быть деликатной. Но мистер Джордж Бертрам стал часто наносить визиты семье в Портленд-Плейс, так что у Норы есть неплохой шанс устроить свое будущее.
Я сообщаю Вам это в тайне. Не надо, чтобы это было кому-то известно. Сам мистер Джордж Бертрам мне нравится все больше. Мне кажется, это настоящий джентльмен, очень честный и достойный. Если бы я только могла увидеть Нору его женой, я была бы за нее совершенно спокойна. Надеюсь на ее счастье.
Получали ли Вы вести о Магдален? С тех пор, как я услышала о смерти ее мужа, сердце мое не на месте. Я нежно привязана к ней, и теперь это чувство лишь окрепло.
Всегда искренне Ваша,
Гарриет Гарт
II
От мистера Пендрила к мисс Гарт
Сёрл-стрит, 4 января 1848 г.
Дорогая мисс Гарт,
Я ничего не слышал о миссис Ванстоун, однако я узнал кое-что о ее положении после смерти мужа. Он не оставил ей ничего, ее имя вообще не упоминается в его завещании.
Боюсь, что это может грозить всем нам новыми потрясениями и огорчениями. Миссис Ванстоун едва ли смирится с крушением ее планов и надежд. Сам факт, что о ней ничего не слышно с момента кончины ее мужа, наводит меня на серьезные подозрения. В ее ситуации, с ее характером, даже если он несколько смягчился со временем, я тревожусь за ее будущее. Не могу предположить, какие шаги она предпримет и к чему это ее приведет, а также какое влияние публичный скандал может оказать на жизнь ее невинной сестры.
Я знаю, что вы правильно поймете мои мотивы и не сочтете, что я тревожусь понапрасну. Меня заботит, чтобы счастливые перспективы, о которых вы упомянули в своем письме, не оказались под угрозой. Прошу Вас быть настороже. Когда я скажу Вам, что все состояние мистера Ноэля Ванстоуна, которого лишилась его жена, перешло адмиралу Бертраму, а мистер Джордж Бертрам – его единственный наследник, вы поймете, что я имею серьезные основания для опасений.
Искренне Ваш,
Уильям Пендрил
III
От адмирала Бертрама к миссис Дрейк
(управляющей в Сент-Круксе). Сент-Крукс, 10 января 1848 г.
Миссис Дрейк,
я получил Ваше письмо из Лондона, в котором Вы упоминаете, что наняли новую горничную и что она готова приехать с Вами в Сент-Крукс, когда Вы завершите свою поездку. Надо изменить эти планы из-за следующих обстоятельств.
Болезнь моей племянницы, миссис Гёрдлстоун, которая казалась совсем легкой, внезапно обернулась самым роковым случаем. Сегодня утром я получил шокирующее известие о ее смерти. Супруг ее буквально обезумел от горя. Мистер Джордж уже приехал к нему, чтобы взять на себя исполнение печальных обязанностей по организации похорон. Мы планируем по окончании церемонии пригласить мистера Гёрдлстоуна к нам в надежде, что перемена обстановки пойдет ему на пользу. В итоге меня не будет в Сент-Круксе в течение четырех-шести недель, дом будет закрыт, и услуги горничной временно не потребуются.
Скажите девушке, что смерть родственницы заставляет нас отложить наем служанки. Если она согласна ждать, мы будем рады принять ее на службу через шесть недель, когда я вернусь домой – даже если мистер Джордж еще не приедет. Если она откажется, заплатите ей компенсацию по справедливости и отпустите ее. Ваш
Артур Бертрам IV.
От миссис Дрейк адмиралу Бертраму. 11 января
Досточтимый сэр,
надеюсь, что мое путешествие подходит к концу и я завтра вернусь в Сент-Крукс, однако беспокойство заставляет меня безотлагательно взяться за перо.
Девушка, которую я наняла (ее зовут Луиза), готова ждать требуемое время, и ее теперешняя хозяйка заинтересована в ее судьбе и согласна, чтобы та оставалась у нее до поры. Девушка готова приступить к обязанностям через шесть недель – 25 февраля.
Примите мои соболезнования в связи с несчастьями, свалившимися на вашу семью.
Остаюсь, сэр, вашей покорной слугой,
София Дрейк
