5. Вода и вязание
С этими словами она поймала шаль и стала смотреть, кому бы ее отдать. Не прошло и минуты, как из чащи стремительно выбежала Белая Королева, широко раскинув руки, словно в полете. Алиса с улыбкой пошла ей навстречу с шалью в руках.
- Я так рада, что перехватила ее, - сказала Алиса и накинула шаль Королеве на плечи.
Белая Королева только взглянула на нее испуганно и растерянно и тихонько что-то пробормотала. Похоже было, что она твердит:
- Бутерброд! Бутерброд!
Впрочем, разобрать слова было невозможно. Одно было ясно: если ей хочется побеседовать с Королевой, начинать придется самой. Помолчав, Алиса робко промолвила:
- Я уже отчаялась...
Но Королева не дала ей договорить.
- От чаялась? - повторила она. - Разве ты пьешь чай, а не молоко? Не знаю, как это можно пить чай! Да еще утром!
Алисе не хотелось начинать знакомство спором. Она улыбнулась и сказала:
- Если Ваше Величество скажет мне, когда нужно пить чай, я постараюсь всегда следовать вашему совету.
- Детям чай пить совсем не надо! - сказала Королева. - Пусть пьют молоко! Другое дело - взрослые... Я вот сейчас, к примеру, битых два часа отчаивалась... с вареньем и сладкими булочками.
Пожалуй, было бы лучше (так по крайней мере показалось Алисе), если б она не отчаивалась так долго, а немного причесалась.
- Все на ней вкривь и вкось! - подумала Алиса, глядя на Королеву. Всюду булавки!
- Разрешите, я поправлю вам шаль, - сказала она вслух. - Она съехала набок...
- Не пойму, что с ней такое, - грустно проговорила Королева. - Должно быть, она не в духе. Я ее где только могла приколола, но ей никак не угодишь!
- Немудрено, - сказала Алиса, осторожно поправив шаль. - Ведь вы ее прикололи всю на один бок! А волосы! В каком они виде!
- Щетка в них запуталась, - сказала Королева со вздохом. - А гребень я вчера потеряла...
Алиса осторожно вытащила щетку и, как могла, причесала Королеву.
- Ну, вот, теперь, пожалуй, лучше, - сказала она, переколов чуть не все булавки. - Но, знаете, вам нужна горничная.
- Тебя я взяла бы с удовольствием, - откликнулась Королева. - Два пенса в неделю и варенье на завтра!
Алиса рассмеялась.
- Нет, я в горничные не пойду, - сказала она. - К тому же варенье я не люблю!
- Варенье отличное, - настаивала Королева.
- Спасибо, но сегодня мне, право, не хочется!
- Сегодня ты бы его все равно не получила, даже если б очень захотела, - ответила Королева. - Правило у меня твердое: варенье на завтра! И только на завтра!
- Но ведь завтра когда-нибудь будет сегодня!
- Нет, никогда! Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: "Ну, вот, сейчас, наконец, завтра"?
- Ничего не понимаю, - протянула Алиса. - Все это так запутано!
- Просто ты не привыкла жить в обратную сторону, - добродушно объяснила Королева. - Поначалу у всех немного кружится голова...
- В обратную сторону! - повторила Алиса в изумлении. - Никогда такого не слыхала!
- Одно хорошо, - продолжала Королева. - Помнишь при этом и прошлое и будущее!
- У меня память не такая, - сказала Алиса. - Я не могу вспомнить то, что еще не случилось.
- Значит, у тебя память неважная, - заявила Королева.
- А вы что помните лучше всего? - спросила Алиса, набравшись храбрости.
- То, что случится через две недели, - небрежно сказала Королева, вынимая из кармана пластырь и заклеивая им палец. - Возьмем, к примеру, Королевского Гонца. Он сейчас в тюрьме, отбывает наказание, а суд начнется только в будущую среду. Ну, а про преступление он еще и не думал!
- А если он не совершит преступления? - спросила Алиса.
- Тем лучше, - сказала Королева и обвязала пластырь на пальце ленточкой. - Не правда ли?
Возражать было нечего.
- Конечно, - согласилась Алиса. - Только за что же его тогда наказывать?
- Тут ты ошибаешься, - сказала Королева. - Тебя когда-нибудь наказывали?
- Разве что за провинности, - призналась Алиса.
- И тебе это только пошло на пользу, правда? - произнесла торжествующе Королева.
- Да, но ведь меня было за что наказывать! - отвечала Алиса. - А это большая разница!
- И все же было бы лучше, если б тебя наказывать было не за что! Гораздо лучше! Да, лучше! Лучше! - ответила Королева. С каждым словом ее голос звучал все громче и, наконец, поднялся до крика.
- Здесь что-то не то... - начала Алиса, но тут Королева так завопила, что она замолчала на полуслове.
- А-а-а-а! - кричала Королева. - Кровь из пальца! Хлещет кровь!
При этом она так трясла рукой, словно хотела, чтобы палец вообще оторвался. Крик ее был пронзительным, словно свисток паровоза; Алиса зажала уши руками.
- Что случилось? - спросила она, как только Королева замолчала, чтобы набрать воздуха в легкие. - Вы укололи палец?
- Еще не уколола, - сказала Королева, - но сейчас уколю! А-а-а!
- Когда вы собираетесь сделать это? - спросила Алиса, с трудом сдерживая смех.
- Сейчас буду закалывать шаль и уколю, - простонала бедная Королева. Брошка отколется сию минуту! А-а-а-а!
Тут брошка действительно откололась - Королева быстро, не глядя, схватила ее и попыталась приколоть обратно.
- Осторожно! - закричала Алиса. - Вы ее не так держите!
И она поспешила на помощь Королеве. Но было уже поздно - острие соскользнуло, и Королева уколола себе палец.
- Вот почему из пальца шла кровь, - сказала она с улыбкой Алисе. Теперь ты понимаешь, как все здесь происходит!
- Но почему же вы сейчас не кричите? - спросила Алиса, снова готовясь зажать уши.
- Я уже откричалась, - ответила Королева. - К чему начинать все сначала?
В лесу между тем посветлело.
- Должно быть, ворон улетел, - сказала Алиса. - Как я рада! Я думала, уже ночь наступает.
- А я уже ничему не рада, - вздохнула Королева. - Забыла, как это делается. Тебе повезло: живешь в лесу, да еще радуешься, когда захочешь!
- Только здесь очень одиноко! - с грустью промолвила Алиса. Стоило ей подумать о собственном одиночестве, как две крупные слезы покатились у нее по щекам.
- Ах, умоляю тебя, не надо! - закричала Королева, в отчаянии ломая руки. - Подумай о том, какая ты умница! Подумай о том, сколько ты сегодня прошла! Подумай о том, который теперь час! Подумай о чем угодно - только не плачь!
Тут Алиса не выдержала и рассмеялась сквозь слезы.
- Разве, когда думаешь, не плачешь? - спросила она.
- Конечно, нет, - решительно отвечала Королева. - Ведь невозможно делать две вещи сразу! Давай для начала подумаем о том, сколько тебе лет.
- Мне ровно семь с половиной! Честное слово!
- Не клянись, - сказала Королева. - Я тебе и так верю! А вот теперь и ты попробуй мне поверить: мне ровно сто один год, пять месяцев и один день!
- Не может быть! - воскликнула Алиса. - Я этому поверить не могу!
- Не можешь? - повторила Королева с жалостью. - Попробуй еще раз: вздохни поглубже и закрой глаза.
Алиса рассмеялась.
- Это не поможет! - сказала она. - Нельзя поверить в невозможное!
- Просто у тебя мало опыта, - заметила Королева. - В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака! Ах, опять моя шаль куда-то летит!
Брошь снова откололась, и внезапный порыв ветра сорвал шаль с плеч Королевы и понес ее за ручеек. Королева распростерла руки и понеслась за шалью. На этот раз она поймала ее сама.
- Попалась! - закричала она, торжествуя. - Смотри, на этот раз я заколю ее сама, без посторонней помощи!
- Значит, палец у вас больше не болит? - спросила вежливо Алиса и вслед за Королевой перешла ручеек.
- Нет, не болит, - отвечала Королева. - Спасибо тебе... бе-е-е... бе-е-е... бе-е-е!
Она кричала все громче и громче, а последнее слово проблеяла, словно овца, - да так похоже, что Алиса совсем растерялась.
Она взглянула на Королеву - и не поверила своим глазам: в один миг Королева оделась овечьей шерстью. Алиса протерла глаза и снова взглянула на Королеву. Она никак не могла понять, что произошло. Где она? В лавочке? И кто это сидит по ту сторону прилавка? Неужели овца? Но как она ни терла глаза, все оставалось без изменений: она стояла в темной комнате, облокотившись о прилавок, а напротив, в кресле, сидела старенькая Овца и что-то вязала на спицах, поглядывая через огромные очки на Алису.
- Что ты хочешь купить? - спросила Овца наконец, подняв глаза от вязания.
- Я еще не знаю, - тихонько ответила Алиса. - Мне бы хотелось сначала осмотреться вокруг. Если можно, конечно...
- Осматривайся на здоровье! - сказала Овца. - Только выражайся точнее. Вперед, направо и налево ты смотреть можешь, но как ты собираешься смотреть назад, я, право, не знаю! Может, у тебя есть глаза на затылке?
Увы! На затылке у Алисы, как ни странно, глаз не было - пришлось ей просто повернуться и пойти вдоль полок.
Лавка была битком набита всякими диковинками, но вот что странно: стоило Алисе подойти к какой-нибудь полке и посмотреть на нее повнимательней, как она тотчас же пустела, хотя соседние полки прямо ломились от всякого товара.
- Какие здесь вещи текучие! - жалобно проговорила Алиса.
Вот уже несколько минут, как она гонялась за какой-то яркой вещицей. То ли это была кукла, то ли - рабочая шкатулка, но в руки она никак не давалась. Стоило Алисе потянуться к ней, как она перелетала на полку повыше.
- Ужасно капризная вещица, - подумала про себя Алиса. - Хуже всех прочих...
Тут Алису осенило.
- Полезу за ней до самой верхней полки. Не улетит же она сквозь потолок!
Но из этой затеи ничего не вышло: вещица преспокойно вылетела себе сквозь потолок! Можно было подумать, будто она всю жизнь только этим и занималась.
- Скажи на милость: ты девочка или юла? - спросила Овца и взяла еще одну пару спиц. - Ты так вертишься, что у меня уже голова кружится.
В руках она сейчас держала четырнадцать пар спиц - и вязала на всех одновременно. Алиса смотрела на нее с величайшим удивлением.
- Как это у нее получается? - недоумевала Алиса. - С каждой минутой она все больше становится похожа на дикобраза!
- Грести умеешь? - спросила Овца и подала Алисе пару спиц.
- Немножко... Но только не на земле и... не спицами, конечно... начала Алиса.
В ту же минуту спицы у нее в руках превратились в весла. Она увидела, что сидит в лодочке, а лодочка скользит по реке, меж берегов. Пришлось Алисе взяться за весла.
- Не зарывай! - крикнула Овца и прихватила еще одну пару спиц.
Вряд ли она ждала ответа, так что Алиса промолчала и налегла на весла. Вода в реке была какая-то странная: весла то и дело в ней завязали, и вытащить их было нелегко.
- Не зарывай! Не зарывай! - кричала Овца и брала все больше и больше спиц в руки. - Что это ты там, ворон считаешь?
- А воронята какие славные! - подумала Алиса. - Как бы мне хотелось одного!
- Ты что, не слышишь? - сказала сердито Овца и взяла еще целую связку спиц. - Я тебе говорю: не зарывай!
- Еще бы не слышать! - отвечала Алиса. - Вы только это и говорите! Да еще так громко, к тому же! Скажите, а где же вороны?
- В небе, конечно! Где же им еще быть! - сказала Овца и воткнула несколько спиц себе в волосы (руки у нее уже были полны). - Не зарывай же, тебе говорю!
- Почему вы все время говорите: "Не зарывай"? - спросила наконец Алиса с досадой. - Что я зарываю? И куда?
- Ум ты свой зарыла! А куда - не знаю!
Алиса немного обиделась, и разговор на время заглох, меж тем как лодка медленно скользила по воде, минуя то тихие заводи, поросшие водорослями (весла в них так увязли, что, казалось, вытащить их уже никогда не удастся), то деревья, склонившие ветки до самой воды. Крутые берега хмуро смотрели на них с обеих сторон.
- Взгляните! - вдруг в восторге закричала Алиса. - Душистые кувшинки! До чего красивые! Прошу вас...
- И не проси! - сказала Овца, не поднимая глаз от вязания. - Я их туда не сажала и вырывать их оттуда не собираюсь! Меня просить не о чем!
- Ах, нет, прошу вас, давайте нарвем кувшинок, - сказала Алиса. Остановите, пожалуйста, лодку!
- Почему это я должна ее останавливать? - спросила Овца. - Не греби она и остановится!
Алиса подняла весла - лодка замедлила свой бег, и скоро течение тихонько поднесло ее к кувшинкам. Алиса осторожно засучила рукава и, погрузив руки по локти в воду, стала рвать кувшинки, стараясь, чтобы стебли были подлиннее. Волосы ее спутались и упали в воду, глаза жадно блестели; забыв и о вязании и об Овце, она склонилась над бортом лодки и рвала прелестные кувшинки.
- Только бы лодка не перевернулась, - думала она. - Ой, какая красивая! Как бы мне до нее дотянуться!
Обиднее всего было то, что, хотя ей и удалось сорвать несколько крупных кувшинок, до самых красивых дотянуться она не смогла. ("Можно подумать, что это они нарочно", - подумалось Алисе.)
- До самого красивого никогда не дотянешься, - сказала, наконец, Алиса со вздохом досады и выпрямилась.
Щеки у нее раскраснелись, с волос и рук ручьями текла вода. Она уселась на место и принялась разбирать цветы.
Что ей было до того, что они вяли на глазах, теряя свою свежесть и красоту? Даже настоящие кувшинки держатся очень недолго, ну, а эти таяли как во сне. Но Алиса этого не замечала - вокруг творилось столько всего необычного!
Не успели они отплыть немного, как одно весло завязло в воде и ни за что не желало вылезать (так рассказывала об этом потом Алиса); оно ударило Алису ручкой под подбородок и, как она ни кричала, сбросило ее на дно лодки, прямо на груду цветов, лежащую там.
Как ни странно, Алиса совсем не ушиблась и тут же поднялась на ноги. Овца же все это время стучала спицами как ни в чем не бывало.
Алиса села на свое место, радуясь, что не упала в воду.
- Ну и ворона! - сказала Овца.
- Где? - спросила Алиса, оглядываясь. - Я не видала! Как жалко! Мне бы так хотелось привезти домой маленького вороненочка!
Овца в ответ только презрительно рассмеялась, не отрываясь от вязания.
- А много здесь ворон? - спросила Алиса.
- Ворон и всякого другого товара, - отвечала Овца. - Выбор богатый, только решись! Так что ты хочешь купить?
- Купить? - повторила Алиса с недоумением и испугом.
Весла, река и лодочка исчезли в мгновение ока, и она снова оказалась в темной лавочке.
- Я бы хотела купить яйцо, если можно, - робко сказала она наконец. Почем они у вас?
- За одно - пять пенсов с фартингом, а за два - два пенса, - объявила Овца.
- Значит, два яйца дешевле, чем одно? - удивилась Алиса, доставая кошелек.
- Только если купишь два, нужно оба съесть, - сказала Овца.
- Тогда дайте мне, пожалуйста, одно, - попросила Алиса и положила деньги на прилавок. Про себя же она подумала:
- Может, они несвежие, кто знает!
Овца взяла деньги и спрятала их в коробку, а потом сказала:
- Я никому ничего не даю в руки. Это бесполезно: тебе нужно, ты и бери!
С этими словами она прошла в дальний конец лавки и поставила на полку яйцо - острым концом вверх!
- Интересно, почему это бесполезно? - размышляла Алиса, пробираясь на ощупь между столами и стульями. В дальнем конце лавки было очень темно. Что это? Чем ближе я подхожу к яйцу, тем дальше оно уходит от меня! А это что такое - стул? Почему же у него тогда ветки? Откуда здесь деревья? А вот ручеек! В жизни не видела такой странной лавки!
Так размышляла Алиса, с каждым шагом удивляясь все больше и больше. Стоило ей подойти поближе, как все вокруг превращалось в деревья, и она уже думала, что и яйцо последует общему примеру.
