Глава LI. ВЗГЛЯД НА БИТВУ С ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА
Час спустя мы отъезжали от Орлиного Гнезда. Проехав немного, я повернулся на седле и взглянул назад. Пять повешенных резко выделялись на фоне неба…
Они висели неподвижно в своих живописных костюмах. Стая хищных птиц вилась над ними, спускаясь все ниже и ниже…
Прежде чем мы совсем потеряли из виду Орлиное Гнездо, я обернулся еще раз. Скала казалась черной от покрывших ее птиц; хищные птицы уже набросились на свою, еще теплую, добычу…
Мы ехали несколько часов, держа направление на запад.
Около полудня мы подъехали к arrvyo ‑ светлому, холодному ручью, журчавшему в тени пальмы redonda. Это место мы выбрали для привала и с удовольствием растянулись на густой зеленой траве.
Вечером мы вступили в деревню, где остались на ночлег. Поужинав, мы расположились вокруг костров и заснули как убитые…
С рассветом мы снова двинулись в путь по тропинке, которая вела к реке План. Когда мы наконец въехали на возвышенность, километрах в семи от моста, нашим глазам представилось зрелище, от которого дрогнули наши сердца.
Прямо перед нами, на расстоянии каких‑нибудь двух километров, находилась совершенно круглая гора, на вершине которой стояла маленькая башня. На этой башне развевался мексиканский флаг, а вокруг расположились тройным рядом войска. Всадники в блестящих мундирах мчались вверх и вниз по горе. Жерла мортир сверкали на солнце. Трещали барабаны и гудели трубы…
‑ Да ведь это сигнал к атаке! ‑ вскрикнул майор Твинг, осаживая назад лошадь. ‑ Куда мы попали? Ведь это неприятельские войска. Эй, проводник! Что это значит? ‑ грозно продолжал он, обнажив до половины саблю, когда к нему подъехал Рауль.
‑ Это «El Telegrafo» («Телеграфный холм»), майор, ‑ спокойно доложил Рауль. ‑ Тут сосредоточен главный штаб мексиканцев.
‑ Зачем же ты привел нас сюда? Ведь мы чуть‑чуть не наскочили на них.
‑ О нет, майор! Мы от них ровно в двадцати километрах.
‑ В двадцати километрах! Какие тут к черту двадцать километров, когда я различаю даже орла на флаге? Тут нет и двух километров.
‑ С птичьего полета, действительно, не более двух километров, майор, но по земле ‑ ровно двадцать километров. Расстояние кажется таким оттого, что мы находимся очень высоко.
Это было верно. До неприятеля было не менее двадцати километров. Между ними и нами была широкая пропасть, и мы поскакали направо так быстро, как это позволяла каменистая почва.
‑ Скорее, скорее! ‑ кричал майор. ‑ Мы опоздаем!
Мы помчались во всю прыть. Наконец мы увидали наш лагерь.
‑ Да там нет никого! Что же это значит? ‑ кричал майор, вглядываясь в бесчисленные ряды белых палаток. ‑ Смотрите, Галлер, ведь лагерь пуст!
Действительно, посреди палаток двигалось лишь несколько фигур; очевидно, это были больные и раненые.
‑ А, вот где наши! Взгляните‑ка налево, Галлер!
Я посмотрел налево и увидал всю нашу армию, выстроенную в ряды и готовую к бою. Сверкание десятков тысяч штыков ослепляло глаза.
Вдруг вся эта масса дрогнула при звуках труб и барабанов, колыхнулась и двинулась в направлении «Телеграфного холма».
Грянул пушечный выстрел… другой… третий. Затрещали ружья, все загудело, застонало…
‑ Сражение начинается. Мы опоздали! ‑ воскликнул майор. ‑ Сколько еще осталось километров, Рауль?
‑ Восемь, майор!
‑ Ну, конечно, мы не поспеем!
И мы замерли на месте, проклиная нашу неудачу,
‑ Вот это работают мушкеты, а это ‑ наши карабины, ‑ говорил Рауль, отличавшийся тонкостью слуха. ‑ Вот палят из мексиканских мортир… наши пушки отвечают…
В течение некоторого времени нельзя было различить ничего сквозь густое облако дыма, нависшее над местом сражения. Но вот грянул оглушительный крик торжества…
‑ Смотрите, смотрите, ‑ закричал кто‑то, ‑ мексиканский флаг исчез! Поднимается наше знамя.
Дым медленно рассеивался, открывая взору звездное знамя, заменившее на башне мексиканского орла. Сражение было выиграно американцами. Неприятель бежал в полном беспорядке…
